Я — плоть и кровь.
Я уже гнию. И если бы я мог вылить
Всю боль и любовь мои,
Весь жар,
Что внутри —
Не хватило бы ни одного сосуда,
Ни единой посуды
Для этой воды.

И если слепил бы из глины
Гомункула, истукана,
Чтобы разместить все сильное и живое
Изнутри — вовне,
То рассыпался бы он пылью
Пошел бы трещинами,
Сгинул бы в момент.

И если пытался бы выдохнуть
Всю любовь и боль
Сизым дымом,
Не хватило бы лёгким воздуха:
Надо на эту цель было бы перевести
Весь воздух планеты,
Выплюнуть атмосферу всю
Во внешнюю тьму.

Потому и держатся они
В единственно доступной тюрьме:
Во мне.
Я — кровь и плоть.
Колода воспоминаний и состояний,
Бесчисленно тут карт.
Мне осталось два
(Три тысячи два) понедельника.
Не треснуть бы
Как-то.