Будучи хлористым натрием,
Солью поваренной,
Нет-нет, а думаю:
Место мне — на ранах твоих,
Желоба́х на предплечьях,
Порезах жалобных;
На нервы голые воздействовать
Непосредственно:
Не жалею.

И, будучи тростниковым
Нерафинированным сахаром кубинским,
Мне не жаль услащать тебя всю,
Разливаться сладостью по нейронам
Языкогло́точного
До сжатия и спазма.
И надпись на твоей ключице, милая, —
«Целуй» — прекрасно описывает
Мое предназначение в этом подлунном
Мире.

И, являясь (что за пошлое слово!)
Уксусом винным, острой кислотой,
Буду течь от таламуса к лобным
Долям, пробивая себе путь,
Впечатываясь намертво
В серое вещество,
Выстраивая цепи неразрывные,
Прочные: не забудешь вовек.